Тел./факс :

Адрес : г.Москва, Пушкарев пер., д.9 Leasing@mkb.ru
Главная  > О лизинге  > Реформа лизинга  > Риски и негативные последствия

Какие риски и негативные последствия могут возникнуть в случае принятия предлагаемого регулирования?

  • Законопроект предъявляет разные требования к российским лизинговым компаниям и к иностранным компаниям, которым их личный закон позволяет осуществлять лизинговую деятельность. Иностранные компании не должны вступать в СРО, включаться в реестр ЦБ и соответствовать требованиям, которые предъявляются к российским лизингодателям. Кроме того, иностранные компании имеют доступ к европейскому финансированию, которое в разы дешевле, чем российское, которым ограничивается основная масса российских лизинговых компаний.
    Таким образом, иностранные юридические лица получают необоснованные преференции по сравнению с российскими лизинговыми компаниями, и в условиях меньших ограничений и большей доступности дешевого финансирования иностранные компании будут иметь потенциал к тому, чтобы занять существенную долю рынка. Совсем не очевидно, что такое положение дел будет способствовать росту именно российской экономики.
  • В качестве требования к финансовому положению лизинговых компаний предусматривается требование к минимальному собственному капиталу. Законопроект не предлагает какой-либо методики для расчета собственного капитала, поэтому, практически, невозможно понять, каким образом можно обеспечить соответствие требованиям закона. И нет гарантии, что эта методика появится в период между датой вступления в силу закона и наступлением даты, в которую нужно обеспечить соответствие требованиям.
    Сейчас на различных встречах речь идет о возможности применения к расчету собственного капитала лизинговых компаний методики, которую используют сейчас микрофинансовые организации. Однако, использование этой методики в текущий момент показывает, что она совершенно не учитывает специфику лизинговой деятельности, и ни одна лизинговая компания не сможет обеспечить наличие не то что требуемого, а даже просто положительного собственного капитала.
    Если же методика будет разумной, то у крупных компаний, скорее всего, не возникнет трудностей с формированием требуемого размера капитала, но небольшие компании, и особенно региональные испытают существенные затруднения, что приведет к сокращению объема лизингового рынка и конкуренции на нем.
    При этом необходимо упомянуть, что наличие собственного капитала в размере 70 миллионов рублей вряд ли обеспечит финансовую стабильность крупных компаний с общей стоимостью активов не один миллиард рублей, особенно в случае дефолта крупных клиентов либо в случае массовых дефолтов в условиях системного экономического кризиса.
    Можно говорить о том, что сокращение лизингового рынка в результате ухода с него региональных лизинговых компаний – это несущественная величина (по разным оценкам она варьируется от 4 до 50 процентов численности компаний). Однако, при оценке этого факта необходимо принять во внимание, что региональные компании обеспечивают потребности тех предприятий, которые в силу своей небольшой величины просто неинтересны крупным компаниям, то есть при уходе региональной компании с рынка, на ее место никто не придет, и нефинансовый сектор экономики потеряет в этой нише доступ к финансовым ресурсам вообще (не надо забывать, что такие клиенты обращаются за лизингом в том числе и потому, что получить кредитование они не могут, в принципе). Таким образом, скорее всего, уход с региональных рынков небольших лизинговых компаний приведет и к сокращению численности нефинансового сектора экономики, снижению занятости (пусть даже и самозанятости) населения, и, в конечном счете, поступлений в бюджет. На сегодняшний день этот эффект не то, что не просчитан, а даже не оценен приблизительно.
  • Законопроект определяет момент утраты статуса лизинговой компании хозяйственным обществом, однако, никак не регулирует последствия утраты этого статуса как для самого хозяйственного общества, так и для его лизингополучателей.
    Поскольку лизинговая деятельность подразумевает совершение длительных по времени сделок, в период реализации которых положение и лизингодателя, и лизингополучателя, может существенным образом измениться, неопределенность последствий утраты лизинговой компанией своего статуса может отпугнуть потенциальных клиентов и заставить их отказаться от использования данного продукта.
    По этой же причине от финансирования лизинговых компаний могут отказаться банки, поскольку они будут не в состоянии спрогнозировать последствия в такой ситуации.
    Фактически, недоработанность только этого момента в Законопроекте может существенно снизить объемы нового бизнеса в отрасли либо до момента выработки судебной практики, либо до внесения следующих изменений и дополнений в ФЗ «О лизинге»
  • Обсуждаемый законопроект предусматривает, что списание денежных средств по инкассовому поручению лизингодателя будет производиться при предъявлении лизингодателем договора лизинга, графика лизинговых платежей и справки, выданной банком, в котором у лизингодателя открыт расчетный счёт, на который по условиям договора лизинга подлежат перечислению лизинговые платежи, содержащей информацию о поступлении на такой счет денежных средств от лизингополучателя за период с даты первого просроченного лизингового платежа по дату выдачи справки.
    Представители Центрального банка говорят о том, что целью усложнения процедуры списания задолженности по инкассо является защита лизингополучателей от необоснованного списания денежных средств с их счетов. Но данная норма этой цели не достигает, так как исполнение обязательств по уплате лизинговых платежей может осуществляться не только путем прямого перечисления средств на счет лизингодателя, указанный в договоре. Начиная с того, что платежи могут осуществляться с неопределенным назначением, которое потом уточняется письмами, заканчивая тем, что задолженность по платежам может погашаться отступным, зачетом и иными неденежными формами расчетов. То есть справка из обслуживающего банка о непоступлении средств по договору никого ни от чего не гарантирует. Кроме того, поскольку нет нормативных актов, обязывающих банки выдавать такие справки, они, скорее всего, будут уклоняться от их выдачи, во-первых, потому, что для выдачи такой справки необходимо провести довольно объемный анализ счета клиента, а во-вторых, чтобы не принимать на себя ответственность (пусть и косвенную) за подтверждение задолженности лизингополучателя.
    Так что предложенный механизм вряд ли будет эффективным.
  • Положения Законопроекта об ограничении видов деятельности, которыми имеют право заниматься лизинговые компании, представляются весьма спорными. Если ограничение в отношении видов деятельности некредитных финансовых организаций вполне логично, тем более, что в любом случае для занятия этими видами деятельности нужно обеспечить соблюдение требований законодательства, то ограничения в отношении торговой и производственной деятельности выглядят недоработанными. Либо нужно указывать коды ОКВЭД, относящиеся к запрещенным видам деятельности, либо вообще уходить от таких всеобъемлющих и свободных для трактовки формулировок в законе. Этот вопрос не выглядел бы так принципиально, если бы последствием нарушения этого пункта не было бы исключение из реестра лизинговых компаний и потеря права заниматься лизинговой деятельностью. Любая операция по продаже имущества (особенно, если оно по каким-то причинам так и не было передано в лизинг и продается сразу после приобретения у поставщика), по эксплуатации изъятого производственного объекта и т.п. может быть признана нарушением данного пункта и повлечь несоразмерные такому нарушению последствия.
  • В качестве цели предлагаемого регулирования заявлен, в том числе, и перевод лизинговых компаний на план счетов, учет и отчетность некредитных финансовых организаций. В процессе различных встреч и консультаций, проводимых участниками лизингового рынка, представители Банка России неоднократно заявляли, что перевод лизинговых компаний на план счетов некредитных финансовых организаций наконец-то даст возможность банкам (а вслед за ними и регулятору) видеть подробную учетную аналитику по финансовым показателям лизинговых компаний. Этот момент вызывает много вопросов и дискуссий.
    Во-первых, само причисление лизинговых компаний к некредитным финансовым организациям представляется довольно сомнительным. В перечень некредитных финансовых организаций (в соответствии со ст.76.1. Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ (ред. от 28.03.2017) «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)») включены организации, оперирующие, в рамках основного вида деятельности, денежными средствами или финансовыми инструментами. Лизинговые компании же имеют другую специфику деятельности, они работают с имуществом, которое не просто существует в фоновом режиме в качестве обеспечения, например, а является объектом, на который направлены ресурсы и компетенции лизингодателей. В процессе поставки имущества необходимо грамотно и качественно обеспечивать заключение контрактов на поставку, отслеживать их исполнение (не только финансовую сторону, но и материальную, в том числе техническую), обеспечивать транспортировку с соблюдением всех регламентов и требований, осуществлять таможенную очистку, контролировать или обеспечивать наличие разрешительной документации, в процессе эксплуатации имущества контролировать ее условия и соблюдение лизингополучателем нормативов и требований, своевременно выявлять и пресекать любые действия, направленные на ухудшение состояния этого имущества и т.д. и т.п. Фактически, основной объем ресурсов лизинговых компаний задействован в работе с имуществом, а не с денежными средствами. И это становится особенно очевидно при анализе плана счетов некредитных финансовых организаций применительно к деятельности лизинговой компании. Этот план счетов, действительно предоставляет возможности для очень серьезного аналитического учета движения денежных средств и денежных обязательств, однако, при этом, он оставляет очень мало места для аналитического учета операций с имуществом (например, аналитический учет по счету 47701 «Вложения в операции финансовой аренды» предполагается в разрезе договоров, но никак не в разрезе единиц имущества; счета 613 «Авансы полученные» и 614 «Авансы уплаченные» не позволяют отдельно учитывать разные виды предварительных платежей: авансы, задатки, обеспечительные платежи, текущие переплаты; и т.п.). Возможно, эти недостатки плана счетов некредитных финансовых организаций и могут быть исправлены, однако, пока заявления о том, что применение этого плана счетов сможет повысить «транспарентность» лизинговых компаний и их «понятность» для банков носят декларативный характер. Тут можно заметить, что банки вообще имеют значительные компетенции по анализу деятельности хозяйствующих субъектов, работающих с основным планом счетов, и вряд ли им так непонятен учет лизинговых компаний, базирующийся на основном плане счетов, что их (лизинговые компании) необходимо переводить на какой-то другой план счетов.
    Во-вторых, перевод лизинговых компаний на любой другой план счетов (в том числе, и на план счетов некредитных финансовых организаций) не вызывал бы таких сомнений, если бы он не требовал существенных временных, трудовых и финансовых ресурсов. За время работы лизинговые компании затратили существенные средства на автоматизацию и настройку учетных систем под свои потребности (тут необходимо отметить, что лизинговые компании работают с очень разными продуктами, поэтому невозможно унифицировать учетные системы до такой степени, чтоб они были применимы во всех случаях), изменение плана счетов потребует кардинальной переработки используемых систем, переучивания (или смены) персонала, привлечения консультантов и разработчиков и т.п. По оценкам специалистов, реальный срок для разработки и полноценного внедрения учетной системы составляет от 2 до 3 лет с момента утверждения нормативных документов, регулирующих этот учет. Можно говорить о том, что эти издержки через какое-то время окупятся за счет снижения стоимости привлекаемых средств, но, очевидно, что в среднесрочной перспективе несение этих расходов приведет только к повышению стоимости лизинга для нефинансового сектора экономики, что противоречит заявленной цели Законопроекта.